Transformers: The Darkest Hour

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Transformers: The Darkest Hour » Жилые отсеки » Комната №123471


Комната №123471

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Стандартное жилое помещение с двумя платформами для перезарядки и соответствующим количеством рабочих мест.

0

2

В отведённую ему комнату Лоуб не вошёл, а ввалился.
Возраст давал о себе знать, с каждым орном всё настойчивей и настойчивей. И дело было даже в первую очередь не в том, как закорачивали или переставали на доли секунды повиноваться приказам мозгового модуля различные механизмы, составлявшие его корпус, а в том, как менее выносливой становилась Искра. Ещё в пору Нового Института, сравнительно недавнюю, он легко выдерживал нагрузки наравне с молодыми, а порой и переплёвывал их, неимоверное количество времени проводя без подзарядки, на минимальном уровне топлива, - и не чувствовал никакой усталости: ни в теле, ни в живости мысли. Теперь же всё изменилось. Он словно надломился.
Он постарел.
Так, этот перелёт вымотал его почти до неприличного состояния, так что после напряжённого ожидания, после неудачной беседы с Трепаном, после всего того, что произошло за последние несколько часов, он испытывал лишь желание лечь и отключиться, хотя в голову настойчиво, с пакостной какой-то навязчивостью ломилась мысль, что нужно будет теперь сматываться обратно так же оперативно, как он сюда и явился. И о том, что неплохо было бы, распредели ответственное лицо Трепана в одну с ним каюту. Лоуб предпочитал одиночество, и двухместку попросил лишь в туманном расчёте на то, что Трепана могут поселить вместе с ним... От мысли о Трепане Искру вновь болезненно потянуло: всё получалось в корне не так, как он изначально хотел, и сам он от неожиданности нагромоздил ошибку за ошибкой, пытаясь разговорить и утешить бывшего ученика...
Комната оказалась предельно простой и скромной, как раз во вкусе Лоуба, предпочитавшего во всём военного образца невзыскательность. Хоть что-то было хорошо.
И Лоуб решил подождать, кого к нему подселят, чтобы по-честному выбрать койку.

0

3

Трепан честно попросил Архивариуса поселить его рядом со старым учителем. Он чувствовал какую-то туманную вину за то, что так явственно не оправдал каких-то надежд, возложенных на него, вину, подобную вине ребенка перед родителями, который тот испытывает, выбрав "не тот" путь. Больше всего ему хотелось объяснить, рассказать все, весь свой путь, как и почему он изменился, но отчасти ему казалось, что это лишь усугубит невольно нанесенную обиду.

Но в каюту он вернулся не сразу. Мнемохирургу нужно было время, чтобы примирить себя с невероятной мыслью о том, что его жизнь может вернуться на круги своя, что все может быть как раньше... быть может, Лоуб сможет справиться с блоком, стоящем на воспоминаниях об Оверлорде. Трепан подозревал, что его "ученик" сам поставил эту блокировку, сделав саму память мнемохирурга пыточным орудием, ради изощренного удовольствия приносить боль, не будучи рядом.

Прогулявшись по базе около цикла, мнемохирург вернулся к выделенной им комнате и остановился на пороге. Войти было отчего-то страшно; ему не хотелось причинять боли просто тем, чем он стал. И все же он вошел, опустив глаза, прошел мимо Лоуба и сел на одну из платформ для перезарядки. Молчание затягивалось и нутро пронзительно сжималось от осознания, что Оверлорд продолжает мучить его... и не только его, но и близкого Искре старого учителя.

0

4

Лоуб прождал своего нового соседа примерно с цикл, - и всё это время он так и просидел, не шевелясь, на одной из платформ. Ощущение было странным, - как если бы всё волнение его, живая сила переживаний были истрачены на тревожное ожидание того, что должно было его здесь встретить, а реакция Трепана, - пусть он и отдавал себе отчёт, чем именно вызванная, - словно оглушила вдогонку. Лоуб не был из сколько-либо чувствительных меха, не обладал он и принципами, но в случае Трепана это правило не работало. И ему даже не было стыдно за то, что он теперь вот так безобразно раскис.
Просто когда то единственное существо, к мыслям о котором и сведена твоя мало-мальски окрашенная переживаниями жизнь, страдает и в собственной беде отталкивает тебя, не давая помочь - ... Мало можно было бы назвать вещей сквернее.
Когда с лёгким шуршащим звуком раскрылась дверь, Лоуб встрепенулся, с удивлением видя на пороге своего ученика, - и сначала даже захотел спросить, не случилось ли чего-то плохого, не нужна ли помощь?.. - подумав, что тот зашёл сюда на минуту. В то, что Трепана действительно могли подселить к нему жить, он не особенно верил. Вот он вошёл, вот присел на платформу напротив него... а после была странная, неприятная пауза, которую Лоуб закономерно расценил как нежелание говорить с ним. Может, Архивариус просто распихал их по парам, чтобы никто не томился в одиночестве, и счёл их двоих подходящими друг другу соседями по комнате, в то время как Трепану его общество тягостно? Он чувствовал себя, словно родитель, надеявшийся, что ему найдётся место в жизни повзрослевшего ребёнка, но столкнувшийся не только с тем, что эта надежда не оправдалась, но и с ретроспективным пониманием того, что оправдаться не могла изначально.
- Трепан... - начал было он. - Послушай... если я могу что-то сделать для тебя - скажи, что именно. Даже если это "что-то" - убраться с твоей оптики долой... я готов, если только это тебе поможет....

0

5

...но прошлой ночью мне вдруг приснилось, что боль по-своему тоже Я.
Подняв оптику на учителя, Трепан внимательно вслушивался в его слова, внутренне ужасаясь тому, какой безобразной вышла ситуация, раз повлекла такую реакцию. Несколько раз он порывался открыть рот, чтобы жарко возразить, но этот пыл будто бы пресекался чем-то внутренним и неизбежным. Шумно провентилировав системы, он поднялся и, пересиливая ту свою часть, которая говорила ему бежать и не возвращаться, не видеть, не слышать, не чувствовать, запереться в одиночной каюте и забыть о существовании мира вокруг, подошел к учителю и положил тонкопалую ладонь ему на плечо.

Притушив оптику, он коротко покачал головой и произнес:
- Не поможет. Я... не хочу отталкивать вас... В глубине Искры, там, куда Оверлорд, будь он сожран Юникроном, не смог добраться ни пытками, не увещеваниями, вы нужны мне. Я хочу быть рядом, я хочу... - меха сжал дентопластины до ощутимого скрипа, силясь успокоить бушующий во всех смыслах разум, - Чтобы все было как раньше... до... этого... ужаса... - дернувшись, мнемохирург закрыл фейсплет руками, повторяя про себя как спасительную мантру "я не хочу вспоминать". Он и правда не хотел, потому что тогда пришлось бы все осознать, всю мучительность пыток, которая стараниями Оверлорда медленно, но верно переросла в постыдную сладость, пьянящую сладость, когда датчики на пределе выли на все лады об опасности, а тело дрожало от близости смерти. И в эти моменты - так начало ему казаться через какое-то время - в эти моменты он по-настоящему жил.

Та острота восприятия... въедалась, становясь наркотической потребностью, от которой Трепан не смог избавиться за долгие ворны тихой жизни, которой он пытался искупить всю ту грязь, и проникшую в самое его личности. Ему было страшно, что кто-то узнает, что всего пару ударов ввергнут его в состояние сначала жуткой паники, а потом полнейшей покорности. Эту тайну он хотел бы унести в могилу. Эту грязь он считал своим главным грехом. Не научные эксперименты, не изувеченные жизни несогласных с режимом, а то, кем его сделал Оверлорд...

0

6

С каждым новым словом Трепана, с каждым говорившим о пережитых ужасах жестом, Лоуб чувствовал, как в его Искре поднимается ядовитое, почти неконтролируемое бешенство, требовавшее немедленного выражения, - удара ли кулаком по стене, крика ли - чего угодно. Ему, впрочем, хватило самообладания на то, чтобы просто заскрипеть дентапластинами. Боль Трепана он чувствовал даже не острее своей, - собственных переживаний, не связанных с любимым учеником, у него, собственно, и не было, так как он с необыкновенным безразличием относился как к другим, так и к себе, и лишь с Трепаном это безразличие пропадало. Лоуб был из тех меха, кто способен смеяться над миром и над собой, и наплевать на мир точно так же, как и на себя, но, привязываясь к одному-единственному живому существу в этом самом мире, ему отдают всё то ласковое тепло, которое иначе было бы понемногу растрачено на друзей и все те прочие эпизодические отношения, что так или иначе составляют жизнь.
Прикосновение лёгкой руки к плечу отозвалось ледяной волной, прокатившейся вдоль спинной магистрали: от неожиданности, чем от радости, хотя для неё здесь имелся пусть мизерный, но повод: после реакции Трепана на объятия это было уже что-то. Но вновь пришлось силой заставлять себя не шевелиться, чтобы не встать, не вцепиться когтями в это живое, хрупкое, чудесное, не прижать к себе, не начать шептать разную ласковую чушь о том, что теперь всё будет совсем по-другому, он никому его не отдаст...
- Но ведь всё будет, как раньше, только скажи мне, что ты согласен, - и Лоуб знал, что объяснять, на что именно согласен, Трепану не надо. - Чудесный мой, если ты не сделал этого сам, значит, тому была причина. Но иногда самому оперировать собственную память сложнее, чем чужую. Позволь мне помочь тебе.

0

7

Ему хотелось ответить "да". Хотелось сказать "согласен". Но, памятуя о том, какие воспоминания хранились в его памяти, Трепан только крепче стискивал денты, качая головой, словно отгораживаясь от старого учителя и друга. Шумно провентилировав системы, он отвел руки от фейсплета, овладевая собою:
- Я не смог, потому что я не могу преодолеть внутренние блоки. А вы... может быть смогли бы... но я не хочу, чтобы вы - вы! - он сознательно надавил на это слово, - Видели это... то, что было со мною... - мнемохирург замолк, и присел обратно, напротив своего старого ментора.

О чем еще можно было сказать? Как вообще можно было объяснить то, что Трепан не хотел портить впечатление Лоуба о себе? Да, он понимал, что отчасти его учитель уже осознал всю глубину проблемы, но пусть он лучше думает, что это просто проблема психики, сломавшейся под пытками... а не начавшей ими наслаждаться. Чтобы как-то разрядить обстановку, он спросил:
- Может... вы хотите поужинать? Я принесу кубы... - это было хорошим поводом прервать обсуждение его ментальных проблем. Он был банально не готов делиться тем, что хранилось на задворках его памяти, крепко запакованным и запертым за семью замками в жалкой попытки без помощи мнемохирургии забыть о том, что было.

0

8

- За кубами мы пойдём вместе, - неожиданно жёстко отрезал Лоуб, чувствуя, что Трепан хочет избежать этого разговора. Дать ему это сделать было нельзя, и, хотя мнемохирург и чувствовал, что именно в этом моменте может перегнуть палку, предпочитал войти в открытую конфронтацию, чем ходить вокруг да около и разводить, как он это сам называл, церемонии. - И только после того, как придём к совместному решению твоей проблемы. Вернее, уже нашей с тобой.
Пластины брони у него на спине мелко стрекотнули, встопорщившись. Взгляд из ласкового сделался строгим.
- Поверь, я знаю, что такое пытки и страх. Я это пережил. И не один раз. У Квинтессонов было не вымолить жалости. Они приучили меня не цепляться ни за жизнь, ни за богатства, ни за дружбу, полагаясь лишь на себя до тех пор, пока собственный корпус мне служит. Но я помню, как было тогда, - когда я ещё не знал, переживу ли те годы, или так и умру рабом. И если ты боишься, что я могу скверно подумать о тебе потому, что ты просил у Оверлорда пощады или кричал, когда тебе... делали больно, - даже это определение, нейтральнейшее из возможных, далось с трудом, - то, поверь, этого не будет. Я люблю тебя, пойми, этим всё сказано. Я не могу дурно о тебе думать. Если ты хочешь, я в ответ покажу тебе, что сделали когда-то со мной. Я лишь хочу помочь.
Он подошёл к Трепану, склонился ниже, впившись взглядом в любимую золотистую оптику:
- Чем дольше мы будем воображать, что ничего не происходит и всё это рассосётся само собой, тем хуже будет впоследствии. Ты же помнишь, чему я учил тебя? Чем серьёзнее проблема, тем радикальнее лечение. А я вижу, что с тобой происходит.

Отредактировано Lobe (26 февраля, 2015г. 14:49)

0

9

Трепан прищурился, стремясь выглядеть хищно, однако это было лишь защитной реакцией, как и непроизвольно выдвинувшиеся иглы. На самом деле в глубине Искры он почувствовал себя чрезвычайно беззащитным, буквально лишенным путей для отступления. Почему? Может быть, он ждал какого-то снисхождения к себе... или просто не привык ощущать себя на месте пациента.

На секунду ему подумалось, что многие жертвы его игл умоляли и уверяли его, что они не больны. И, конечно же, он помнил один из первых разговоров с учителем. Да, изнутри невозможно увидеть отклонений, невозможно справиться с ними, но... он же не болен. Это просто определенный психологический блок, просто память... это не болезнь.

Вжав голову в плечи от пытливого взгляда ментора, Трепан неприязненно зашипел, сбрасывая излишнее давление в системе, и выдавил из себя:

- Нет, - чувствуя, как внутри него все гулко ухнуло, пронеслось по всем магистралям холодной волною.

0

10

Долгим тоскливым взглядом Лоуб оглядел напряжённую фигуру бывшего ученика, отмечая тонкий блеск игл, яростную и решительную яркость сощуренной оптики, то, как поджались сервоприводы... нет, принуждать его было бы сейчас слишком жестоко, хотя и, с другой стороны, необходимо. На самом деле он нуждался в этом, - Лоубу думалось, что это нежелание - страх больного перед неизбежной операцией, альтернатива которой - либо муторная и тяжёлая болезнь, либо ещё того хуже...
- Я не сделаю этого, если ты не разрешишь. Но настаивать - буду, - аккуратно, но твёрдо сказал он, склоняясь ещё ближе и со стороны напоминая искроеда, в предвкушении обнюхивающего загнанную в угол жертву. Броня на спине слегка приподнялась. - Иначе мне придётся лечить тебя теми способами, которые мне не по нраву.
Белая оптика погасла, медленно разгорелась вновь.
- Мой хороший, я хочу только одного: помочь. Гордость - это хорошо, но когда ты уже не сможешь справляться сам, мне будет только сложнее. Пойми, умоляю, пойми наконец, что единственое, чего я никогда не сделаю, - так это осознанный вред тебе. Но как раз это и происходит. Не делая ничего, мы вдвоём вредим тебе же.

0

11

Внезапно Трепан взвился, переходя в наступление. Вздыбив пластины, он резко поднялся, уходя в сторону, чтобы не столкнуться с учителем, и выпалил:
- Я прожил в такой состоянии всю войну, один, сам! - и все было нормально, все было стабильно, все было хо-ро-шо! Я не болен! - его оптика на секунду погасла совсем от эмоционального перепада, - Я не желаю ничего слушать!

Он шумно вентилировал системы, неосознанно ища пути отхода, но в итоге просто сложил руки на груди, - Я правда не болен. Всего лишь редкие всполохи. От перенапряжения. Это не болезнь. - он уверял скорее сам себя, не желая терять собственной независимости.

0

12

Юный мех был явно близок к истерике. Об этом явно говорила и вспышка гнева, и в полудетском, неосознанном жесте защиты сложенные на груди руки. Истерику у своих пациентов, - да и вообще у всех, - Лоуб обычно лечил оплеухами. И редко когда за парой увесистых, на весь размах, пощёчин не следовало принудительное погружение игл в беззащитную шею, чтобы вырвать прочь, изничтожить причину этой истерики. Лоуб не был психологом, - собственно сказать, в психологии как таковой он разбирался прескверно; его сфера деятельности лежала в совершенно иной плоскости с аккуратными беседами и прочей провокационной пакостью. Мнемохирургия не схожа с психологией так же, как математика с философией; медный меха был прост и прям, как дорога в Плавильни. Любого другого Лоуб оглушил бы, или такими вот пощёчинами, или своим коронным хуком, надёжно отправлявшим в нокаут ботов крупнее его и использовавшимся при достаточной крепости черепа гипотетического пациента. Повалил бы на пол и безо всяких прочистил бы процессор, как делал тысячи раз.
Но поступить так же с Трепаном он не мог. Пусть это было ошибкой, пусть сейчас нужно было, необходимо было бы переступить через собственные опасения и принципы, - он не мог повторить, пусть на другой лад, сделанное Оверлордом.
Он шагнул в сторону, отрезая ученику путь к двери, и выпрямился.
- Хорошо, Трепан, - сказал он примирительно, окончательно сдавая позиции и начиная медленно травиться собственным к себе отвращением. - Я больше не поднимаю этот вопрос. Только не кричи. Всё в порядке. Ведь всё в порядке, верно?

0

13

Спокойный тон отрезвил мечущееся сознание. Вздохнув, Трепан сел на платформу, безвольно опуская руки. Его учитель, как бы сильно ему не хотелось обратного, был прав во всем. Лучшим способом было кардинально вычистить весь тот страх, которому он подвергнулся.

Несмело подняв взгляд на Лоуба, мнемохирург кивнул,
- Есть много вещей, которые я не хотел бы вам показывать. Я... пообещайте, что не тронете то, что я узнал после того, как... Мегатрон "убил" меня. Я хочу остаться таким же, просто сбросить... сбросить с себя груз того страха, - немного неуклюже он лег на платформу: лицом вниз, уложив лоб на руки, открывая беззащитную шею в жесте покорности. В конце концов, если что-то случится, он всегда может применить свои знания, чтобы развернуть процесс изменения и стать главным на этом "поле битвы".

0

14

- Обещаю.
Эта твёрдая, уверенная фраза слетела с губ мнемохирурга совсем легко: он пообещал бы что угодно, только бы Трепан позволил ему помочь. От одного вида этих покорных движений хотелось треснуть кулаком в стену, хоть на чём-то выместить злость, а того лучше - на ком-то...
Лоуб не собирался нарушать данного слова: во-первых, Трепан был мнемохирургом, чьи способности на порядок превосходили его собственные (и оставалось лишь надеяться, что тому хватит осторожности не лезть в заблокированные сегменты памяти); во-вторых же, подлости по отношению к нему Лоуб никогда бы себе не позволил. Это было так же невозможно, как признаться себе самому в каком-то чудовищном, трудноназываемом грехе, от одной мысли о котором в применении к себе становится страшно и дурно. Он встал на колени рядом с платформой и мягко погрузил в шейные кабели Трепана иглы, выпущенные из пальцев на левой руке, в то время как правая слегка придержала Трепана за круглое, серебристое плечо.
Погружение в сознание другого меха Лоуб всегда сравнивал с тем, как опускаешься, от освещённых прозрачных слоёв к чёрной глубине, на дно водоёма. Любую память можно поделить на периоды, чем ближе к нынешнему дню, тем яснее, - память Трепана не была исключением. Ото дня похищения и до дня, когда его любимый ученик умирал, израненный, на свалке, она была заполнена мутью, отравой, и Лоубу потребовалось известное количество времени, чтобы сориентироваться.
А дальше начался ад.
Старательно обрабатывая каждое сохранённое воспоминание, постепенно продвигаясь от первого толчка ужаса при виде вломившегося в лабораторию шестифазника и до обещанных пределов, изымая из них страх и заменяя эмоциональную составляющую, затягивающую смесь страха, отвращения к себе, множества оттенков нестерпимой боли на спокойную, выдержанную гордость, Лоуб видел, собственным сознанием, всё то, что творили с его драгоценным Трепаном, и с трудом удерживал себя от вспышки гнева. Она не могла бы не задеть сознания серебристого меха, - вместо этого Лоуб, одновременно с изменением памяти, дал Трепану увидеть память собственную: ласковую нежность, испытываемую им при всякой мимолётной мысли об ученике, беспокойство, желание заботиться... так стало немного легче самому Лоубу, и этим создалось ощущение общей, на двоих надежды. Надежды, уже не отравляемой страхом, уверенной, как знание, а не желание чрезмерной силы.
...он послушно остановился на оговоренном моменте, и, вынув иглы, какое-то время сидел, глядя на лежащего ученика. А после склонился ближе, чтобы запечатлеть там, где минуту назад иглы входили в материал кабеля, бережный поцелуй.
Теперь он мог позволить себе прикасаться к Трепану. Прикосновения не должны были теперь его пугать...

0

15

Погружение в воспоминания отдавались по всем магистралям горячей болью, но это было необходимо. Память, неподвластная ему самому, теперь становилась послушной бестией, которую легла к его ногам, покорная и не способная причинить вреда. Его захватил Оверлорд? Ну и что? Он пытал его? Ну и что?! Он насиловал его? НУ И ЧТО! Плевать! Он жив, а Оверлорд мертв, а, значит, он сильнее. Он сильнее... и не только Оверлорда, на этом поприще он сильнее любого меха. Ученик, превзошедший учителя. Полыхнув веселой злостью, он вмешался в ход операции, в их общие воспоминания, наполненные эмоциями Лоуба, чтобы слегка - не до конца - сместить фокус их отношений. Да, надежда, да, беспокойство, но - гордость, уверенность, сила; не сопливые переживания, а уверенность в том, что он, Трепан, справится в любой ситуации, потому что он его лучший ученик. Потому что он сильнее, чем кажется.
И снова темнота, в которую потихоньку прокрадывались ощущения, ответы систем... с легким стоном Трепан заставил себя выпрямиться, сесть на платформе, а потом протянул руку, переплетая свои пальцы с пальцами учителя и сжимая их до ощутимо-болезненного хруста, - Какая славная ночь, Лоуб, - губы меха растянулись в ухмылке, а в голосе пела насмешливая издевка, - Знаешь, мне кажется, очень скоро у меня будет возможность закончить начатое на Мессатине, - он злорадно хмыкнул, поднимаясь и потягивая затекшие серво, - Очень скоро.

0

16

- Я не сомневаюсь, - тихо ответил Лоуб, усмехаясь в ответ. Операции давали сильную нагрузку на Искру, поэтому сейчас перед оптикой у него всё немного плыло. Но этот голос, что он слышал, был уже голосом Трепана, которого он знал, не замученного и забитого меха, одновременно раздражительного и пугливого, а хитрого, лукавого существа, которое он когда-то обучил и вырастил. И одновременно с этим что-то словно бы отпустило его, - давние переживания за любимого ученика. Этот Трепан уже был способен постоять за себя, а Лоуб всегда готов был, если потребуется, прийти на помощь.
Относительно мести Мегатрону же, он не был настолько уверен. Сама идея пользовалась полной его поддержкой, однако практический момент оказывался в данный период времени невозможным по целому ряду причин, разных в зависимости от способов, но общим знаменателем которых было непременное отсутствие оружия - Лоуб уже в который раз за день проклял собственную самонадеянность. Однако сейчас он не хотел, не мог задумываться о подобных вещах, а хотел насладиться покоем, - своим и Трепана.
- Что теперь, мой хороший? - поинтересовался он лукаво. - Разрешишь мне составить тебе компанию в этот вечер?

0

17

А вот шиш мнемохирургам, а не приятная компания. И коннект тоже накрылся медным тазом. В дверь отсека почти вежливо постучали, но с такой силой, что створка рисковала получить пару вмятин:
- На закономерный, но от этого не менее дурацкий, вопрос "кто там?" рискну ответить что Мегатрон.  - раздался глухой баритон из-за оной створки. И чихать Лорд хотел что середина как бы ночи и что Трепан не один и вообще у него намечался интим. Зато Лорд был вежливым. В пределах десептиконского понимания этого слова.

0

18

Что это было? Пресловутое шестое чувство, интуиция, "тонкая связь" между пациентом и хирургом? Желание разрешить все, что произошло на Мессатине, было велико, но не настолько, чтобы материализовывать перед дверью "всемогущего" Мегатрона. Скривившись, Трепан резко встал, на секунду кладя ладонь на плечо учителя, чтобы он не дергался после проведенной операции, и с долей презрительной лени дошел до двери, осведомляясь:
- Чем моя скромная персона может быть полезна вам, Лорд? - о, сколько яда, сколько издевки в каждом слове. Дверь-то оставалась закрыта. И пока что, не уверившись в гарантии собственной безопасности, Трепан не собирался ее открывать, а лишь привалился плечом к косяку, прислушиваясь к шумам за дверью и поглядывая с лукавой улыбкой на Лоуба.

0

19

Это было многовато для одного дня. Откровенно нетрезвый, судя по степени оборзения и потери страха, Мегатрон как-то не вписывался в планы Лоуба на нынешний вечер. Страха не было, - уж с Мегатроном-то пьяным справиться куда легче, а и трезвого его Лоуб потрепал бы ощутимо, - но было какое-то тяжёлое, злое раздражение: да сколько можно-то, а?
Он одобряюще улыбнулся Трепану и прислонился плечом к стене, готовясь внимать обмену колкостями, а если не повезёт - то и драться. Такого варианта исключать тоже было нельзя.
::Интересно, он уймётся или нет?:: - передал он Трепану по закрытой связи. - ::В любом случае, его необходимо нейтрализовать чем быстрее, тем лучше. Если сейчас он примется ломиться - придётся его брать в оборот.::
Хотя дверь выглядела достаточно прочной, чтобы выдержать долбление в неё одного нетрезвого экземпляра лидера десептиконов, исключать самый плохой вариант было не в натуре Лоуба. При оценке рисков, он ориентировался на наихудший вариант: жизнь приучила. Пока что эта практика его не подводила ни разу. Грустно, однако факт.

0

20

- Мегатрон, пожалуйста, пойдем отсюда. Не нужно разжигать скандал посреди ночи... - Ранг говорил вполголоса и даже осмелился потянуть Лорда за кончики пальцев назад. Психолог предчувствовал большой конфликт и отчаянно пытался предотвратить его. Трепан был не один, он уловил приглушенные голоса. Скорее всего, с ним находился и Лоуб. Довольно неприятная компания. Сам Ранг не испытывал к ним особой ненависти, но предпочел бы не сталкиваться с ними обоими лицом к лицу. А вот Мегатрон мог и расшмалять полкоридора к квинтам и уничтожить кого-нибудь. Даже без оружия.
- Давай просто пойдем к себе в каюту. Или в бар за энергоном... - умоляюще прошептал психолог. Пальцы подрагивали от нарастающего волнения.

0

21

- Ранг. Ты либо помогаешь, либо не мешаешь. - на психолога проникновенно посмотрели, отвлекаясь от двери на пару нанокликов. - Что же до тебя, милейший мнемохирург, то она может быть полезна тем, что откроет дверь. Поскольку я могу "случайно" и очень сильно споткнуться и упасть плечом на эту самую дверь, вышибив её к такой-то дани. Я не привык разговаривать, не видя оптики своего оппонента. И нахожу данную ситуацию издевательством по отношению к моему достоинству. Такого удовольствия я тебе доставить не могу, поскольку, судя по тону, ты снова обрел присутствие духа.
Мегатрон не был пьян, о нет. Он был чертовски зол и взвинчен. И внутреннее противоречие требовало выхода в виде применения грубой силы. Трепан на эту роль подходил как нельзя кстати, сразу после Вирла. Но у однолинзового был определенный иммунитет в виде Капа, к тому же рекер мучил Мегатрона только физически, а Трепан пытался стереть саму личность бывшего шахтера.

0

22

Трепан коротко хмыкнул,
- Не могу оказать вам такого удовольствия, Мегатрон. Я наслышал о вашей грубой силе, и даже успел воочию в ней убедиться, а потому двери я не открою, пока у меня не будет гарантии в сохранности моих деталей. Мне не хочется во второй раз погибнуть... - меха прикрыл глаза, пожимая плечами, - ::Пусть ломится. Двери здесь крепкие, к тому же у нас будет гарант того, что наша сторона в этом конфликте правая.::
Тряхнув головой, он благоразумно отодвинулся от косяка, - Мегатрон, а вы хотели свести со мною счеты или просто пообщаться? Мое чутье подсказывает мне, что мои мучения у Оверлорда были недостаточной сатисфакцией для вас.

0

23

::Надеюсь, достаточно крепкие, чтобы выдержать эту ху... этого безусловно крупного меха,:: - вовремя сменив предполагавшийся бранный термин на нейтральный, ответил Лоуб. На задворках сознания проплыла неприятная мысль о том, что в Институте стены были не менее крепкими, и, тем не менее, Лоуб, полузадавленный их обломками, вынужден был беспомощно смотреть, как Оверлорд утаскивает его любимого ученика, держа его, словно животное, под мышкой.
Присутствие за стеной Ранга не то что удивило его, но оказалось не очень приятным бонусом. Свидетели при том варианте исхода событий, что он предполагал наиболее вероятным, были нежелательны. Тем более заангажированные. Впрочем, если эта тварь проломится, - особого значения это иметь не будет. Тогда значение будет иметь только то, насколько он, Лоуб, сможет удерживать Мегатрона на месте.
::Не думаю, что он мыслит подобными терминами. Похоже, в его варианте есть не правая и виноватая стороны, а сторона живая... и неживая. И лично в мои планы входит, чтобы живым был ты.::

Отредактировано Lobe (16 марта, 2015г. 22:27)

0

24

Ранг откровенно нервничал. ОН прекрасно понимал, что с некоторой вероятностью может выступить как неким буфером для сторон конфликта. С той же вероятностью он мог и спровоцировать его же. Но одно было известно точно - сам Мегатрон уж слишком по-своему воспринимает понятие дипломатичности, а потому, вероятнее всего, конфликта не избежать. И оне решил рискнуть.
- В таком случае, Мегатрон, я немного помогу. В меру своих сил, конечно. И я не позволю, чтобы разгорелась ссора. - Психолог свел пальцы вместе и поджал губы, демонстрируя серьезность своих намерений. - Ты будешь себя вести согласно своему автоботскому статусу. Потому что в противном случае я усомнюсь в том, что ты называешь своими  основными добродетелями.

0

25

- Ссора? - на психолога посмотрели кристально чистым и невинным взглядом новоактивированного спарка. - Кто говорит о ссоре? Я просто вырву ему руки, всего-то. И сейчас я покажу тебе свои автоботские добродетели. - сказано было таким тоном, будто Мегатрон прямо здесь и сейчас собирался разнести все к квинтам. - Например настойчивость. Советую отойти чтобы не попасть под раздачу.
Вообще-то, со-капитан и планировал локально разнести все к квинтам, опять вежливо постучав в дверь. Только ногой, рядом со стеной и внимательно слушая отзвук, пока алые линзы будто пытались прожечь в месте соединения двери и стены дыру.
- Трепан. Я в твоих "мучениях", даже если они были, участия не принимал. Что там говорить, я даже не был им свидетелем! К тому же, они были физическими. А ты меня просто ментально изнасиловал. Едва не стер мою личность. Возможно даже повредил некоторые файлы восприятия, из-за чего я стал таким... Агрессивным, выразимся нейтрально. Так что я пожалуй потребую такой же сатисфакции. Только физической, в этом мы с Оверлордом будем похожи. Думаю на этот раз я ограничусь лишь твоими серьезными повреждениями, если у тебя никак не получается сдохнуть. Обычные шарикоподшипники и короткий запас. - последняя фраза явно относилась не к Трепану. А к двери.
Две створки двигались по рельсовому принципу по обычным и суровым шарикам-подшипникам - просто и надежно. Вернее, было бы надежнее, если бы створка чуть больше уходила в стену при закрытом положении. К тому же подшипники были закреплены только снизу и сверху. Как в помещениях с возможностью аварии и возгорания, которые должны были легко вскрываться.
Мегатрон чуть отступил от двери, примериваясь. А потом резко вмазал мощной ступней по одной из створок на уровне своей щиколотки. Вмятина получилась внушительная. А край двери выскочил из паза и подшипника, теперь просто болтаясь в паре дециметров от пола. Теперь дело осталось за малым - верхний край створки.
На этот раз Мегатрон ударил кулаком. По силе получилось даже мощнее чем ногой, потому что створка с жалобным хрустом окончательно отделилась от стены, падая внутрь комнаты, куда незамедлительно просунулись два серых манипулятора с черными ладонями. Вторая створка, сдавленная до скрежета пальцами экс-гладиатора, нехотя поддалась усилиям Лорда, втискиваясь в свой паз, игнорируя стопоры, которые вскоре тоже приказали долго жить, хрустнув.
В этот момент входящий в отсек Мегатрон до жути напоминал Оверлорда, когда тот явился за пленным Саундвэйвом и заодно прихватил с собой Трепана.

0

26

Тираду Мегатрона Трепан слушал в полуха, отступая подальше от двери. Этот стук не превещал ничего хорошего, и действовать нужно было быстро. Бросив на Лоуба стремительный взгляд, он покачал головой, транслируя на личном канале:
- :: Лоуб, пожалуйста, постарайся его обездвижить::

Шансов было мало. Тихо отступив к краю двери, Трепан прикрыл глаза, прислушиваясь, а потом включил холоформу, быстро перепрограммировав ее не на хьюман-форму, а на свою, ботскую, и заставил ее отступить за спину Лоубу. Это было самонадеянно, однако давало ничтожный шанс на то, что Мегатрон в порыве своей ярости ломнется туда, не оглядываясь по сторонам.

Мнемохирург тихо опустился на корточки, весь внимание. Когда створка отлетела, он лишь усмехнулся, глядя, как рука Мегатрона до хруста сжимает вторую половину двери. Только он просунулся в комнату, Трепан резко метнулся ему под руку, обвивая за шею руками и прижимаясь к обширной груди, шепча,
- Ну здравствуй, Мегатрон, - и впиваясь пальцами в его шею, выпуская иглы в магистральные каналы. Темнота полыхнула под прикрытыми веками. Спиною Трепан почувствовал грудь Лоуба, который навалился, прикрывая его от ярости бывшего лидера десептиконов, а потом его сознание провалилось в чужую память. Сопротивляться подобному мог бы Оверлорд, знающий мнемохирургию почти так же хорошо, как сам Трепан. Но не Мегатрон. Возродилось давнее воспоминание - Мессатин, стол, фиксирующие скобы и он, нависший над лидером восстания.
- Знаешь, что самое интересное, Мегатрон? - Трепан коротко усмехнулся, разгибаясь над столом, - Я никогда не желал тебе зла. Лично тебе. Я хотел лишь выслужиться перед Институтом, как они сказали - искоренить заразу, которую ты нес. - наклоняется поближе, - Хочешь я сниму эти скобы? Здесь ты все равно не причинишь мне вреда, однако... Я скажу честно, я боюсь тебя. - мнемохирург коротко вздохнуд. Скобы разомкнулись сами собою.

0

27

Лоуб, оскаленный и злой, как взбесившийся шарктикон, бросился вперёд, - на ломившегося внутрь Мегатрона. Страха он не ощущал. Только ярость: пьяная мразь, однажды уже пытавшаяся погубить Трепана, вновь посягала на него.
- Уррррод!
Пусть его самого убьют - наплевать. Главное - сберечь Трепана. Любыми, чтоб их, путями.
Двенадцатитонная туша Лоуба сейчас служила живым щитом для Трепана, - и для приманки-холоформы, и для настоящего трепана, которого Мегатрон видеть не мог из-за собственного распооложения...
Левым манипуятором выставляя блок (пусть руку совсем легко поломать - теперь уже безразлично), правым он ловко и с силой ударил Мегатрона в оптику, выкалывая и, подцепив когтями, вытаскивая прочь ненавистные алые оптодатчики. И, чёрт подери, это было сладко: видеть. как брызгают прочь тонкие алые осколки, слышать хруст выдираемых с корнем, с нейроволокнами, тел датчиков, наколотых на когти, как некоторые спарки любят надевать мягкие энергоновые конфеты. Знать, что сейчас его противник слепнет, лишаясь главного оружия своего - зрения.
Даже если его и колотили сейчас, Лоуб не чувствовал. В одно мгновение - выдрать руку прочь, и впиться иглами в горячую живую шею, безошибочным, тысячи раз проделанным движением вгоняя их в нейроствол. Найти и отключить часть мозгового модуля, отвечающую за возможность двигаться - дело мгновения. Только после этого Лоуб почувствовал, что что-то внутри него самого, не в самой Искре, а словно бы около неё, очень неладно. Но, дьявол, какая же это ерунда по сравнению с тем, что он сейчас сделал...
Он рассмеялся, кашляя и скалясь.

0

28

Они сработали очень быстро. И Мегатрон, которого Ранг так и не успел остановить, лишь вскинул манипуляторы, да раскрыл рот для вскрика, и Лоуб и Трепан. Потому что Лоуб и Трепан были готовы и напали мгновенно. Психолог просто окаменел. Воином он никогда не был. И такая яростная встречная агрессия была для него полной неожиданностью. Он ожидал хотя бы разговора и попыток решить конфликт мирным путем, но... не выдирания оптики!
- Нет! - Крик вырвался сам собой. Алые осколки из линз Мегатрона показались психологу своими собственными. Он ринулся вперед, в попытке помешать разобрать Мегатрона еще больше. Не так он представлял это, совсем не так! Острые иглы Трепана, вонзившиеся в шейные порты бывшего десептикона, он заметил не сразу, ослепленный и оглушенный повреждениями, которые нанес Мегатрону Лоуб.
- Да что ж вы делаете то?! - психолог почувствовал, как на оптику наворачивается омыватель и пытался отодрать когти Лоуба от фейсплейта серого кона, почти не соображая, что делает. - Вы все! немедленно прекратите! Это неправильно! И совершенно бессмысленно! Мегатрон, зачем ты это сделал?! Мегатрон?! - Ранг в ужасе уставился на Трепана. - Не надо его убивать... пожалуйста...
~ Рэтчет, пожалуйста, прибудь в жилой отсек №123471! Здесь есть раненый!

Отредактировано Rung (4 апреля, 2015г. 17:21)

0

29

Нападение было предсказуемым, но все равно внезапным. По крайней мере Мегатрон точно не ожидал что его "обнимут" сразу двое мнемохирургов, допрыгнувшие ему до шеи. Наверняка из них получились бы хорошие баскетболисты.
Последним что Мегатрон успел увидеть прежде чем оказался в до судорог знакомой комнате, были когти Лоуба, летящие прямо в оптику. Уклонится бывший Лорд так и не успел, не то чтобы даже выразить свое удивление в раздосадованном рыке. Даже если это и было болезненно, экс-десептикон этого не почувствовал, пребывая в состоянии сдержанной паники. И неподвижности от вонзающихся в шею игл.
Если перспектива того что в его памяти опять будут ковырятся длинные иглы и вытаскивать его сущность наружу вместе с мыслями вызывала у Мегатрона настоящую истерику и вопли "УБЕРИТЕ ЭТО ОТ МЕНЯ!!!" вместе с недостойными воина хаотичными движениями, то после самого проникновения гладиатор становился потрясающе спокоен, обретая самоконтроль. Чего трепыхатся, если все равно ничего уже исправить нельзя? Или можно?..
- Двойное проникновение. Потрясающе. Давно я подобные практики не осуществлял. - со своим лучшим видом "я не впечатлен" Мегатрон сел на платформе в знакомом помещении, которое часто являлось в кошмарах. - Надеюсь вы понимаете что после того что вы сейчас со мной сделали надеяться на мою снисходительность и адекватное поведение вам уже не приходится?
То что Мегатрон лишился подвижности и в реальном мире теперь стоял каменным изваянием, еще не означало что дес полностью беззащитен. Отнюдь нет. Что-то внутри серого корпуса побулькивало и похрипывало, не предвещая ничего хорошего. Потеря зрения, судя по самонадеянности Лорда, не являлась большой проблемой.
- У вас есть клик чтобы убедить меня никого не убивать когда этот "сеанс" закончится. Время пошло. Попытаетесь что-либо сделать с моей памятью - времени у вас резко убавится.
В подтверждение своих слов воткнутые в шею иглы лизнуло холодком. Который быстро приближался, как морской прилив на Земле.
Боишься меня, Трепан? Взаимно.

0

30

Все, что происходило в комнате, было безбрежно далеко от них обоих. Только память. Совсем внезапно Трепану стало страшно потерять контроль, и он беспомощно развел руками,
- Ни у меня, ни у Лоуба нет оружия. - мнемохирург шел ва-банк, будучи полностью откровенным с десептиконским лидером восстания, - И я сделал только то, что считал нужным, чтобы защитить себя. Я не собираюсь нападать. - он выглядел несколько потерянным и даже, кажется, грустным, - И не собирался. Это место  - ваша память - единственное место, где вы меня не сможете снова убить. Где возможно спокойно поговорить, не обращая внимания на время. Поэтому я искренне решил, что... так будет лучше. Для меня и для Лоуба. - покачал головою, - Не надо было вламываться. Убедившись в ваших добрых намерениях, я бы открыл дверь. Теперь нам обоим отвечать перед Архивариусом, - Трепан говорил все быстрее и даже немного сбивчиво, ощущая, как что-то холодное обволакивает его с ног до головы, буквально лишая воли и движения, и это-то здесь, в воспоминаниях, где он чувствовал себя обычно царем и богом. Но сейчас внутри него клокотала гулкая паника, которую он и хотел бы скрыть, да не мог - выдавало неврозное потирание запястья с вырезанной надписью, давняя и не очень хорошая привычка. Наплевав на запрет, Трепан воззвал к чужой памяти и постарался отыскать гораздо более нейтральный момент, из которого вытянул окружения - капитанский мостик Немезиса.

0


Вы здесь » Transformers: The Darkest Hour » Жилые отсеки » Комната №123471


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC